1 марта, в День благодарности, центральным смысловым акцентом праздничной программы в Талдыкоргане стала акция по приготовлению курта в здании «Достық үйі». Это был не просто гастрономический эпизод, а символический жест — о силе традиций, взаимовыручке и человеческом достоинстве, которое особенно остро проявлялось в самые тяжелые периоды истории.

Рекорд, который объединил людей

В 10:00 редактор Книги рекордов КИнЭС Б. Тастүлеков объявил старт акции: участники должны были за короткое время приготовить курт — традиционный кисломолочный продукт, который веками считался «дорожной едой» степи. В течение 20 минут 30 участников, представлявших разные этносы, изготовили 4546 штук курта, и результат был официально зафиксирован в Книге рекордов КИнЭС.

Сама механика акции выглядела как коллективная «мастерская единства»: работа шла одновременно на нескольких участках — формовка, доведение до нужной плотности, подготовка к сушке и аккуратная выкладка. Этнокультурные объединения и волонтеры действовали слаженно, как одна команда: здесь важен был не только итоговый счет, но и принцип — сделать общее дело вместе.

Почему курт — больше, чем еда?

Курт ценили не за «праздничность», а за практичность. Это твердый, соленый продукт из ферментированного молока, который хорошо хранится и удобен в дороге, поэтому в кочевой и полукочевой культуре он был настоящим стратегическим запасом. В этнографических описаниях подчеркивается, что курт — подобные продукты столетиями входили в рацион тюркских народов именно потому, что условия степи требовали пищи длительного хранения.

И именно это свойство — долгая сохранность и высокая «питательная ценность на грамм» — сделало курт особенным в трагической истории XX века.

Историческая память: курт в годы репрессий

В публикациях, посвященных женскому лагерю АЛЖИР (Акмолинский лагерь жен «изменников Родины»), сохранился сильный сюжет о том, как местные жители пытались помочь заключенным, рискуя собой. Одна из самых известных историй рассказывает: когда истощенные женщины работали на морозе, к берегу (или к месту работ) приходили старики и дети из соседних аулов и по сигналу взрослых начинали «бросать камни» в сторону узниц. Конвоиры воспринимали это как проявление ненависти и насмешливо подбадривали происходящее. Но «камни» оказывались куртом — белыми твердыми кусочками, которые действительно можно принять за гальку. Женщины прятали их, уносили в бараки и делили между собой как редкую возможность выжить.

В ряде материалов эта история прямо называется символом спасения: курт, брошенный как «камень», становился едой, поддерживающей силы в условиях голода и лишений.

Важно понимать: речь не о красивой легенде «для торжества», а о нравственной оптике времени. В период, когда страх и репрессии разрушали связи между людьми, маленький кусочек еды превращался в акт гражданского мужества — и в форму тихой, но настоящей благодарности: человеку — за то, что он остаётся человеком.

Л. Котельникова