Он родился в Симбирске, стихи начал сочинять ещё в школе, отучился в Казани в художественном училище, откуда и был призван в армию. Война перемолола Грунина, задав трагический вектор и его жизни, и его творчеству.

Весной в составе отдельного стрелкового полка он попадает на фронт, и 9 мая рядовой необученный Грунин послан в наступление под Старой Руссой, которое, даже он это понимает, обречено на провал. Контуженного недолётом снаряда прикрывающей их своей же артиллерии, его подобрали на поле боя штурмовики эсэсовской дивизии «Мёртвая голова».

За три года плена он держал в руках кирку на строительстве дорог, ручку как писарь, карандаш как художник, стамеску как резчик по дереву и использовался как переводчик – со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Из немецкого плена попавший в английскую зону, он встал перед выбором: Канада или СССР (а до этого и Швецию предлагали). Он выбрал, заранее зная, что, запятнанный пленом, не раз услышит: «Ты – предатель, изменник Родины».

Только я её не предавал», – станет лейтмотивом его пленных стихов.
В 1945 году судом советского Военного трибунала он был приговорён за пребывание в немецком плену к 10 годам исправительно-трудовых лагерей и этапирован в казахстанский город Джезказган, в лагерь заключённых Кенгир. 16 мая 1954 года в лагере вспыхнул мятеж, продолжавшийся 40 дней, невольным участником-заложником которого стал Грунин.

Он отбыл в немецких и советских лагерях 13 лет. На основании Указа Президиума Верховного Совета СССР «Об амнистии» был освобождён со снятием судимости.

Остался жить в Джезказгане, работал в «НИПИцветмет», сочинял стихи о строящемся городе меди. Стал одним из основателей литературного объединения «Слиток», придумав ему это звонкое название, помогал начинающим авторам. Со временем его стихи пробили себе дорогу в московские журналы, обратили на себя внимание, в 1991 году Юрий Грунин по рекомендации Андрея Вознесенского и Олжаса Сулейменова был принят в Союз писаталей СССР. Его стихотворение «Однонарнику» Евгений Евтушенко включил в антологию русской поэзии «Строфы века».

Итоговый автобиографический роман Юрия Грунина «Живая собака» был опубликован в 2002-2005 годах в жезказганской региональной газете «Подробности».
Рассказать всю правду и ничего, кроме правды, поклялся он, держа руку на тайной рукописи автобиографического романа «Живая собака» (перифраз из библейского «Живой пёс лучше мёртвого льва»). Но вместо книги наподобие леденящих душу «Колымских рассказов» Варлама Шаламова «Живая собака» Юрия Грунина стала повествованием дегероизированным. Об ужасах плена Грунин не хотел повторяться. В лагерной теме он стал первооткрывателем пласта «Ничто человеческое не чуждо», рассказав про любовь в плену и сказав тем самым новое слово в литературе.

Жезказган – это свет во мгле,
Жезказган -- это медь в земле.
Здесь я жил среди стен чужих,
Здесь я землю долбил, чуть жив.
Жезказган – это россыпь руд.
Жезказган – в нём земной мой труд.
Жезказган – он мне стал родным
Жезказган – им живу одним.
Жезказган -- искры медных звёзд,
Жезказган -- мой духовный рост.
Жезказган – мне судьбою дан.
Это песнь моя – Жезказган.

Нина БАРБУТЬКО